Перейти к содержимому






Фотография - - - - -

Через Аутль к морю (3 часть)

Отправил Gun7 , 14 Май 2017 · 430 Просмотров

Было уже полтретьего. С самого утра мы прошли не больше трех километров, но устали мы при этом значительно больше, чем за предыдущий день. Чтобы избежать еще одного траверса, мы задумали искать выход к морю. Обычно туристы, посетившие Аутль, или ломятся к озеру Хуко и, стараясь избежать встреч с егерями, уходят в Солохаул, или же спускаются в Марьино по речке Псезуапсе, частенько разливающейся так, что не на каждой машине можно переправиться вброд. Еще перед траверсом мы решили, что если обойти Аутльудаться, то будем искать проход в поселок Солоники, расположенный на побережье недалеко от Лазаревского. Карты у нас с собой не было, однако поскольку дома нам удалось все же на нее взглянуть одним глазком, мы примерно представляли себе дорогу вниз. Кстати, с площадки, где лежали наши рюкзаки, первая часть спуска просматривалась просто отлично. За восточным гребнем Аутля протянулся невысокий лесистый хребет, от которого в районе горы Лысой отходил другой хребет, полукругом заворачивающий на запад в сторону горы Баркалова. Этот хребет носит звучное название Звезда. Про него очень мало информации в книгах и туристических отчетах, путешественник Иван Бормотов, например, пишет о выходах горного хрусталя на этом хребте, так же вскользь упоминает о красивых водопадах в каньонах Ажу и Баркалова. Каньон Ажу был совсем рядом с нами, только намного ниже, из-за огромного лесного массива, полностью покрывающего весь речной бассейн, было трудно оценить его глубину, узость прижимов и крутизну склонов. Пусть покорить Аутль так и не удалось, зато мы стояли на пороге самого дикого, непосещаемого и удивительного участка Сочинского национального парка.

Прикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображение

Для того чтобы оказаться на лесистом хребте было необходимо сбросить больше сотни метров высоты. Туристы, добравшиеся до озера Хуко, наверняка обращали внимание на восточный склон Аутля и могут примерно догадаться о сложности спуска. Первоначально мы обогнули пояс колючего можжевельника, а затем принялись огибать скальные стенки, постоянно чередующиеся с относительно пологими площадками. Порой было проще сесть на корточки и ехать вниз по травяному склону, хватаясь за все подряд, чем медленно, стараясь не терять равновесия, идти вниз. Иногда, проходя между скалами, нужно было спрыгивать вниз, а затем тут же хвататься за ветки, одновременно стараясь, чтобы колючая ветка не залетела в глаз. Когда скальник остался позади, проще все равно не стало, потому что сразу увеличилась глубина снега. Однако склон стал более пологим. И можно было слегка увеличивать скорость. Просветы между деревьями отлично помогали не терять направление, долго макушка лесистого хребта не хотела к нам приближаться и оставалась далеко внизу. Склоны отрога становились все более пологими, казалось, что остается еще немного пройти и спуск в сторону каньона Ажу станет возможным. За сплетенными кустами вечнозеленой лавровишни отрог вдруг резко сузился, и впервые удалось рассмотреть безымянный хребет во всех деталях. Состоял он из нескольких небольших горок, наибольшей из которых была некая Лысая, высотой чуть выше 1400 метров. До начала подъема на этот бугорок нам и предстояло добраться, а затем выискивать поворот на юг. Не прошло и десяти минут, как мы оказались на широком участке хребта, сплошь покрытом лесом. Все опасности этого похода, связанные со сложным рельефом, наконец, полностью закончились. В диком лесу было очень тихо и комфортно. В верхней части плавного южного склона уже можно было разглядеть среди снежного одеяла первые проталины. Там среди прошлогодней желтой листвы уже проклевывалась новая свежая трава и первые цветы. «Начало весны?» - думал я – «Надеюсь, что раз в ближайшее время снег здесь начнет быстро таять, благо, погода хорошая». Утром и днем, действительно, стояла хорошая погода, лишь под вечер небо стали затягивать облака, однако непогоды все равно не предвиделось.

Идти по хребту было легко, подъемов уже почти не было. Помимо наших следов, на снегу отлично просматривались следы оленя, а иногда попадались следы медвежьи. Медведь охотился на оленя? «Теперь здесь бегают не только животные, но и мы!» - говорил Илья – «А вот раньше люди здесь бывали!» И тут же указал мне на дереве, с вырезанной надписью «1975 г. 29…(и дальше набор непонятных букв и цифр). Сомнений уже не осталось – спустившись с крутого скалистого восточного гребня горы Аутль, мы оказались на старом давно забытом маршруте, заканчивающемся в далеких лазаревских Солониках у теплого моря.

Прикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображение

Звериные следы шли четко по самой макушке хребта, как бы указывая нам верный путь. За небольшим спуском последовал небольшой набор высоты, таким образом, мы снова оказались выше отметки 1500 метров. Глубина снега на подъеме оказалась большой, проверяя ее, я случайно сломал свою палку, верой и правдой служившую мне на опасном траверсе, пришлось искать новую. Немного обогнав Илью, почти в самом конце подъема я остановился, чтобы дождаться своего спутника и развернулся. И вдруг увидел просто потрясающее зрелище – за тонкими стволами деревьев поднимался огромный конус горы Аутль, тотчас же стало понятно, как много нам оставалось подняться до вершины. Однако чтобы запечатлеть этот уникальный вид, необходимо было пройти еще немного дальше по хребту. Поднявшись еще выше, мы с Ильей заметили, что наш гребень стал значительно уже, а с левой стороны порой нависают снежные козырьки. Впрочем, особой опасностью эти козырьки не отличались из-за достаточно простого северного склона, не представляющего собой обрыв. Единственное, что не сильно радовало меня, так это разная глубина снега в близкорасположенных местах, не слишком приятно, когда одна нога проваливается на десять сантиметров, а другая тут же на целых тридцать. Иногда ноги спотыкались об ветки, скрывающиеся под снегом. Да-да, стелющиеся по земле, ветки лавровишни, мешают проходу по пересеченной местности не только летом. Добравшись почти до самой высокой точки хребта, мы с Ильей вдруг вышли к небольшому понижению и там заметили в земле провал, напоминающий вход в пещеру. Рядом было много звериных следов. «Может это нора?» - подумал я тогда. Аккуратно спустившись вниз без рюкзаков, мы заглянули внутрь провала. Привходовая часть сильно заросла лишайником, кругом также валялись сухие листья, попадались пучки зеленой травы, снега. Разумеется, там не было. Трудно было оценить точную глубину этого колодца на глаз, однако было ясно, что она не так уж и мала. Спуск выглядел довольно непростым. Снаряжения для обследования провала у нас не было, поэтому оставалось только выбираться назад и двигаться дальше в сторону горы Лысая.

Прикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображение

Лес становился все гуще, иногда движению мешали заросли. С каждым набранным метром высоты все лучше можно было рассмотреть наш уже пройденный путь, тем не менее, силуэт Аутля еще оставался за чередой деревьев. При этом под восточным гребнем этой горы все лучше просматривался сложный для прохождения скалистый отрог, с почти голым восточным склоном. Как же проходил старый советский маршрут? Каким образом туристы с отрогов ГКХ попадали на гору Лысую? Без сомнения, группы пересекали этот сложный скалистый отрог, который нам с Ильей посчастливилось оставить далеко внизу во время попытки восхождения и не затронуть в рамках своего похода. Но как группы переходили через него? Ни одно место не казалось удобным для прохождения. Этот вопрос, надо сказать, для меня открыт до сих пор. Зрелищного и восхитительного вида на Аутль, не загороженного лесом, оставалось ждать недолго, за очередным плавным поворотом хребта, наконец, появилась возможность этим видом полюбоваться и сделать эффектные фотоснимки. Аутль с этого ракурса смотрелся намного лучше, чем с Грачевского перевала или с озера Хуко. Суровая заснеженная гора с крутыми заснеженными склонами, почти отвесными скалами сверху и глухими лесами снизу, смотрелась величественной и неприступной. Она казалась в какой-то степени священной, куда запрещен вход простым смертным, при этом, в то же время, она напоминала до сих пор никем не покоренную тибетскую вершину Кайлас.

Прикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображение

За очередным сужением хребта, мы с Ильей, наконец, выбрались на самую высокую точку хребта 1541 метр. Грех было не сфотографироваться на фоне Аутля! Также с вершины отлично просматривался Главный Кавказский хребет, понижающийся перед озером Хуко почти до отметки 1100 метров, чуть дальше этого места от хребта отходит крупный отрог, по которому можно спуститься в Бабукаул.

Прикрепленное изображениеПрикрепленное изображение


Постепенно наступал вечер. Мы с Ильей начали спуск в сторону пупыря высотой 1434 метра. Хребет заметно расширился, кое-где начали встречаться небольшие овраги. Мы старались держаться левого края.

Прикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображение

Среди деревьев в основном встречался бук, лавровишня тоже была не редкость, а вот пихт и других хвойных деревьев почему-то не было совсем. Возобновились следы оленя. Не обращая на них внимания, я шел строго по хребту, иногда протискиваясь между кустами и застревая в снегу, а затем, через некоторое время, опять встречал эти следы на своем пути. «Видишь, олень умнее тебя, он обходит неприятные места» - шутил Илья. Из-за расширения гребня на некоторое время мы потеряли возможность видеть панорамы. Вдруг на большом дереве я увидело нечто, показавшееся мне маркировкой, однако, подойдя ближе, убедился, что это просто чуть более темный участок коры. Наверное, если бы это действительно была маркировка, нам бы встретился еще не один такой знак, но до самого конца пути не попалось ни одной маркировки. Зато надписей на деревьях было множество. Некоторые были настолько старые, что их трудно было прочитать, их можно было перепутать с рисунком коры, изготовленным самой природой. Обходя вечнозеленые заросли лавровишни, мы снова вышли к левому обрыву. В эту сторону от хребта отходило множество отрогов, разделенных балками, вероятно, некоторые отроги резко заканчивались и круто обрывались отвесными стенами в устье балок намного выше основного русла реки Ажу. В предзакатные часы погода стала улучшаться. Ярко светило солнце, небесная синева хорошо успокаивала. Я чувствовал приятную усталость, при этом, лениво шевеля ногами, продолжал бороздить снежное покрывало, напоминающее окрас зебры, где черными полосками являлись тонкие высокие деревья.

Прикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображение

Скоро на пути показалось поваленное дерево. Перешагнув через него, сначала я хотел на него плюхнуться сверху и уже не вставать до самого утра, но затем почему-то передумал и решил не останавливаться до самого заката. «Гляди-ка, совсем свежий след!» - сказал тут Илья, указывая на круглый отпечаток медвежьей лапы около десяти сантиметров в диаметре – «возможно, эти медведи вообще человека никогда не видели!». Интересное же было у нас соседство. Солнце все ближе склонялось к горизонту, и скоро я поймал себя на мысли, что становится прохладно.

Прикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображение

Справа между деревьями стала мелькать какая-то далекая приморская гора, по очертаниям напоминающая знак обобщения. По макушке гребня тянулись два ряда искривленных (пьяных) деревьев, проходя между этими рядами, я снова стал замечать надписи. На коротком участке спуска чуть дальше мы увидали довольно интересную надпись 1987 года. «Гляди-ка, написано «Черногор» - сказал мне Илья - «отсюда ходили на плато Черногорье, значит». «Погоди, вроде бы написано «Чернобор С. М.»» - попробовал еще раз прочитать я – «возможно, это чье-то прозвище или фамилия. А, впрочем, вряд ли мы это узнаем».

Прикрепленное изображение

Оставив позади себя два небольших пупыря, мы выбрались к началу короткого и ничем не примечательного подъема на гору Лысую. Однако подниматься вверх нам было совсем не нужно.

Прикрепленное изображение

Прямо в этом месте хребет резко заворачивал направо и продолжал тянуться в южную сторону. Мы решили заночевать на этом повороте. Спустившись чуть-чуть ниже, Илья обнаружил относительно ровное малоснежное место с наличием рядом поваленных деревьев, упавших настолько удачно, что можно было развести костер нодья. Однако нам хватило обычного костра. Сушняка кругом было много, цепная пила вновь пригодилась. На ужин Илья приготовил тушенку, а затем принялся растапливать снег в котелке. Это, кстати, хороший плюс зимы и межсезонья – наличие снега спасает от жажды. Учитывая, что маршрут проходит по макушкам хребтов, летом за водой необходимо спускаться в балки, ближайшая вода может быть на несколько сотен метров ниже. Да и к тому же неизвестно, где именно можно спуститься без проблем, а где выход заранее обречен. Погода оставалась хорошей, но все сильнее вступающая в свои права темнота, принесла с собой холод. Я начал потихоньку замерзать и кашлять. Заболеть в походе очень не хотелось, поэтому, отхлебнув горячей воды, решил полезть в спальник. Несмотря на холод, ночевка без палатки нисколько не показалась нам плохой, было достаточно теплых спальных мешков. Добравшись до линии горизонта, солнце напоследок осветило обширные территории горно-лесной зоны Сочинского района. Многочисленные невысокие вершины, поднимающиеся над балками и каньонами, напоминали застывшие волны, бушующие в море леса. Этот непрерывный лесной массив до сих пор содержит в себе множество глухих уголков, которые до сих пор ждут своих исследователей.

Прикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображение


Проснулись мы утром не слишком рано. Нам оставался заключительный переход к морю. Рассчитывая на легкий и приятный спуск, мы, тем не менее, понимали, что за этот последний день похода будет пройдено самое большое количество километров. Особо не церемонясь с завтраком, мы лишь слегка перекусили, а затем в очередной раз выдвинулись в путь. Рюкзаки после двух дней перехода стали заметно легче. Я себя чувствовал полным сил, но, увы, стоило мне встать на ноги, нацепить рюкзак и сделать несколько шагов, как тут же вернулась усталость, и стало ясно, что придется ее преодолевать. Такое состояние могло быть вызвано и простудой, но, к счастью, уже днем я чувствовал себя лучше и не заболел впоследствии. Мы шли в южном направлении, внимательно следя за направлением хребта.

Прикрепленное изображение

Первоначально мы спускались вниз, пересекая проталины. Под ногами шуршала прошлогодняя листва, идти было очень легко и не напряжено. Но чуть дальше хребет резко сузился, снова появился снег, и опять начались уже доставшие нас проваливания ног. А из-за маленькой ширины гребня, мы уже не имели возможности обойти все кусты, мешающие проходу, и приходилось буквально прорубать себе путь через мешанину веток. Видимо еще не проснувшись окончательно, я несколько вяло отмахивался от веток и боялся, что мне случайно может заехать по лицу какой-нибудь колючий стебелек. С появлением солнца сразу же стало теплее, погода вновь обещала быть хорошей. «Надо же, ни одного дождя, небывалый случай!» - радовались мы. Но от проблем веток и глубокого снега все равно было никуда не деться – перед началом плавного спуска нам предстояло перебраться через целый ряд неказистых пупырей. Вдруг чуть ниже себя заметил я серну. Рефлекторно потянулся за фотоаппаратом, но сразу после встречи наших взглядов, серна спряталась за дерево и, лишь чуть выглянув, продолжала за мной следить. Илья в это время увидел другую серну с детенышем. По мере нашего приближения к животным, они медленно отходили все дальше вниз к спасительным балкам реки Шахе. Поняв, что заснять серн уже не получится, мы тронулись дальше.

Прикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображение

Справа можно было рассмотреть всю верхнюю долину реки Ходжико. Говорят, что по основному руслу этой реки проложена конно-верховая тропа, по которой можно взойти на вершину Аутля. Вероятно, именно ее использовали черкесы, развалившийся аул которых был несколько десятилетий найден на склонах этой горы. Мало кому удавалось сфотографировать Аутль с южной стороны, находясь достаточно близко к нему. Примерно через час пути мы могли наблюдать южные склоны этой горы достаточно хорошо, благо, хорошая погода позволяла. Прямо от вершины вниз уходил крупный отрог с небольшой лысоватой вершинкой (его отлично видно с вершины). Было неясно, можно ли подняться по этому отрогу на самый верх. Скорее всего, без снаряжения это невозможно. Такой вот Аутль закрытый почти со всех сторон.

Монотонная череда подъемов и спусков продолжалась. «Судя по нашей скорости, не факт, что мы сегодня доберемся до моря!» - рассуждал я в пути. Илья ответил, что, скорее всего, нам до снеговой линии еще влачиться несколько часов. Перспектива была ошеломляющая! И все же, деваться было некуда, мы продолжали проваливаться в снег, а затем, прикладывая силу, их вытаскивать, а затем снова проваливаться. Кругом было все то же криволесье. Пытаясь как-то себя развлечь, начал фотографировать надписи на деревьях. Признаюсь, хотя портить деревья нехорошо, но часто меня завораживают старые полу стершиеся записи, они дают возможность соприкоснуться с историей. И сразу же в голове возникают вопросы: «кто шел здесь в каком-нибудь 1927 году, и с какой целью?», «о чем разговаривали эти люди, что у них было с собой?», «произошло ли с ними что-то интересное?». Практически все, встречающиеся записи, были очень старыми. И вдруг мы заметили надпись 2005 года! Значит, кто-то даже после того, как маршрут после развала СССР оказался забыт и никому не нужен, некие люди все же сюда захаживали.

Прикрепленное изображение

Хребет начал плавно поворачивать в западном направлении. Стараясь не останавливаться, мы с Ильей средним темпом бороздили снежный покров. На очередном подъеме я опять начал уставать. Но вдруг справа показалась небольшая полянка с еще нерастаявшей твердой коркой и отличным видом на Аутль. Также с нее можно было увидеть вершину Стагоки и даже Главный кавказский хребет. С удовольствием сделал несколько кадров и сфотографировался сам.

Прикрепленное изображениеПрикрепленное изображениеПрикрепленное изображение

За небольшой поляной снова продолжился подъем. Чтобы не так сильно уставать, я как обычно решил отключить все свои раздумья и просто подниматься до самого верха на автомате, но тут заметил, что Илья тоже заметно подустал. И все же, тяжело ступая, мы прошли еще несколько сотен метров по этому интересному хребту, а затем, увидев совсем рядом конец подъема, решили сделать остановку.

Прикрепленное изображение

Ускорившись, я попробовал за пару прыжков заскочить на снежную гору, однако это оказалось слишком неудобно и потому не получилось. Тогда мы принялись обходить это место, но практически сразу же пришлось спускаться совсем в другую сторону, и было решено вернуться и все же попытаться взобраться наверх. Чуть подвинувшись к левому склону, Илья сделал несколько ступеней и через минуту оказался наверху, я же вскарабкался чуть в стороне. Усевшись на рюкзаке под старыми буками, Илья набрал номер своего знакомого, чтобы узнать расписание электричек и автобус на следующее утро из Лазаревского в Краснодар. Знакомый ответил, что ходят они довольно час то, и нам однозначно не придется куковать целых полдня на побережье. Вспоминая карту Сочинского района, мы отчетливо понимали, что побережье уже где-то недалеко от нас. Мы сидели на высоте не более 1300 метров относительно недалеко от морского побережья недалеко от южной границы России, приближался май... А кругом без конца и края были сплошные снега!


10





Trackbacks для записи [ Trackback URL ]

Для данной записи нет trackbacks.

Март 2019

П В С Ч П С В
    123
45678910
11121314151617
1819202122 23 24
25262728293031