Перейти к содержанию
  • записей
    37
  • комментариев
    0
  • просмотр
    48231

Весенняя разведка (часть 3)


Gun7

922 просмотра

За три километра было набрано почти 500 метров высоты, в целом подъем на Бородавку оказался непростым, но вполне понятным и логичным. Вероятно название «Бородавка» появилось из-за того, что сама гора напоминает небольшое «вздутие» на хребте. Но как бы ни было хорошо на вершине, нужно было двигаться дальше. Согласно карте, далее прямо по курсу на хребте за небольшим понижением должны появиться некие скалы Зеленые. В интернете информации о них было крайне мало, поэтому чтобы оценить сложность перехода через них, существовал единственный способ – выбраться на них самостоятельно и дальше смотреть по обстоятельствам. Спуск в понижение оказался очень простым, отличался пологостью. Благо не пришлось сбрасывать много высоты, это радовало. Хребет на спуске продолжил расширяться. Вновь открывшиеся виды слева поражали воображение, так как хорошо было видно скальную стену Фишта, на которой еще хозяйничала зима. При этом никаких обзорных точек для панорамной фотосъемки вокруг не было – виды лишь иногда открывались между деревьями. Очень скоро тропа стала нырять в жесткий переплетенный кустарник, где легко могут застрять ноги. Пришлось обходить эти кусты слева. На этом участке гребня все чаще стала попадаться лавровишня, чьи ветки имеют особенность стелиться прямо по земле. Хорошо, что не было рододендрона, чьими зарослями, например, почти полностью окутан хребет Отважных, по которому мне доводилось ходить прошлым летом. После окончания спуска начался практически ровный участок пути. Желая как можно быстрее разведать подъем на сами скалы, я опять вырвался вперед, предупредив группу, и быстрым шагом отправился дальше по направлению хребта. Скоро на пути показалась почти ровная площадка, укрытая «плантацией» молодого папоротника. Казалось, что тропа продолжала оставаться на ровном месте, тем не менее, макушка гребня резко сместилась к левому обрыву. Нужно было держаться верхней точки, я принялся подниматься. Вдруг впереди показался крупный наглухо заросший кучерями бугор с крутыми склонами, обойти его не представлялось возможным. Выход был один – карабкаться наверх. Присмотревшись, я увидел, что к вершине бугра уходила узенькая едва заметная тропа. В начале подъема склон был почти голым, держаться было почти не за что, приходилось преодолевать подъем огромными рывками. Чуть выше тропа прорывалась через настоящий ад из веток, словно как бы пытаясь обползти бугор с правой стороны. Оказавшись почти у самого обрыва, полностью зажатый ветками со всех сторон, вдруг я увидел прямо под собой отвесную скалу. Вот, значит, что такое Зеленые скалы! Пробравшись еще немного вверх с черепашьей скоростью через кусты, внезапно вынырнув из моря криволесья, вдруг я впервые за весь поход увидел, наконец, главную цель путешествия, которую в течение предыдущего повествования я умудрялся скрывать от читателей. Но теперь пришла пора раскрыть карты! Цель нашего похода была еще покрыта снегом, однако среди снежных просторов уже просматривались большие бесснежные участки на южном склоне. Гора Амуко имеет две выраженные вершины, на одной из них (которая поменьше) мне доводилось уже бывать за год до этого похода в рамках сольной прогулки с рюкзаком по горам Сочинского района. То прошлогоднее путешествие представляло собой подъем по хребту Прохладному к горе Сахарной, а затем путь к меньшей вершине Амуко по очень узкому и жутко заросшему гребню хребта, который носит название Отважных. Хребет Отважных показался мне довольно опасным местом, склоны его слишком круты и обрывисты, а ширина гребня в некоторых местах сужается так, что по гребню может пройти только один человек. Передвижение по хребту Отважных отобрало у меня много сил и питьевых запасов, поэтому к Малому Амуко я добрался уставшим. К сожалению, почему-то мне показалось, что воды на Амуко нет, воды у меня оставалось мало, и я не нашел ничего лучшего, кроме как повернуть назад, так и не добравшись до главной вершины Амуко. Таким образом, гора осталась для меня непокоренной. Внизу местные жители мне рассказали, что воду можно было найти на седловине между двумя вершинами Амуко. Сожалея о своем не совсем оправданном решении спуститься, я принялся строить планы возвращения на Амуко. Таким образом, и был организован этот новый поход. Но учитывая, что в собравшей группе оказались новички, на страх и риск я отказался вести группу через хребет Отважных, и нашел альтернативный вариант пути по очень малоизвестному маршруту. Теперь же, застряв в мешанине сплетенной растительности, я мог снова видеть хребет Отважных, крутизна склонов хребта поражала. Кстати, макушка была еще присыпана снегом до самой вершины Сахарной. На Зеленых скалах же снега уже не было совсем, хотя эти скалы лишь на 100 метров уступают по высоте горе Сахарной. До чего же трудно было двигаться по криволесью! Кое-как мне удалось добраться до вершины скалы. Никаких обзорных точек там не оказалось, было только ощущение жуткого капкана, где с трудом можно было двигать ногами. Попробовав немного спуститься влево, неожиданно для себя я обнаружил ровное место, где могли бы отдохнуть несколько человек. Зарослей там не было. С этого же места какая-то тропинка уходила в сторону начала подъема на заросший бугор. Кинув рюкзак на землю, быстро помчался по этой тропинке вниз чтобы отговорить ребят подниматься через заросли, и оказался у начала спуска как раз вовремя – группа приближалась к бугру. Указав ребятам правильный путь, лично проконтролировал процесс подъема. Володя, кстати, хотел пройти почему-то через заросли, заявив, что его, чувака, который может пройти абсолютно везде, они не пугают, но я не привык все усложнять, и отговорил его идти по своим стопам. На ровном месте наверху было решено сделать очередной привал с перекусом. Игорь как обычно принялся доставать навигатор. К сожалению, прибор в это раз не включился. Тогда мы решили взглянуть на карту. За Зелеными скалами отмеченная тропа продолжала идти по гребню, переваливала через две вершинки (одна 1470, вторая 1495 метров). Было непонятно, много ли после каждой из них нужно сбрасывать высоты. Зеленые скалы на карте были, кстати, отмечены высотой 1450 метров. До заката оставалось около 3.5 часов. Было ясно, что до подножья Амуко вряд ли удаться нам дойти к вечеру. Кто-то предложил заночевать прямо на Зеленых скалах. Мне не понравилась эта идея. Тут Игорь, все еще разглядывая карту, обратил внимание на то, что прямо у вершины 1470 метров какая-то тропа сворачивала с гребня и уходила на спуск в сторону реки Агва, спустившись, она выходила к некоему балагану (урочище Амуко), причем, с другой стороны к этому домику идет тропа от ручья под Бородавкой (куда я изначально пошел). В итоге было решено двигаться к развилке у вершины 1470, там заночевать, на следующий день без рюкзаков подняться на Амуко, а следующим утром с рюкзаками начать спускаться по дороге в сторону Агвы, а затем дальше в село Пластунка. Действительно, возвращаться тем же путем было бы скучновато.

 

blogentry-6433-0-25656700-1464424392_thumb.jpg

 

Решив не останавливаться на перекус, я заявил остальным, что доберусь до развилки под вершиной, попробую поискать снег, и там подожду группу. Спуск с бугра в противоположную сторону оказался коротким и простым. Снова на пути вставал лес. Дело шло к вечеру, становилось все холоднее. Это меня и радовало, ведь стало ясно, что потеть больше почти не придется. Глазами я пытался выискивать снежные пятна, чтобы на всякий случай хотя бы немного наполнить свою бутылку. До вершины 1470 было около полутора километров ходьбы от Зеленых скал, при этом уже через пару сотен метров после спуска с бугра я снова увидел крутой подъем. «Неужели так быстро пришел?» - не получалось у меня поверить своим глазам. Подъем был довольно крутой, но зарослей было меньше, чем на Зеленой скале. Тропа обходила вершину справа. Несколько раз пришлось подтянуться на подъеме, держась за камни и ветки. На самом верху леса не оказалось, там была первая, и как позже выяснилось, единственная на всем маршруте до самого Амуко обзорная площадка. Усевшись на камнях, я решил осмотреть окрестности. Просматривалось все лесное зеленое пространство до самого Сочи (сам город тоже был прекрасно виден). Вершина горы была местами покрыта зеленой травой. «Да это же еще Зеленые скалы продолжаются» - понял я – «их две тут скорее всего». Этот вывод оказался верным.

 

blogentry-6433-0-30632700-1464424393_thumb.jpgblogentry-6433-0-93505900-1464424393_thumb.jpg

 

Долго засиживаться на самом верху было нельзя. Нужно было искать снег для вечерней растопки. Спуск со второй Зеленой скалы оказался таким же коротким и простым, как и спуск с первой. Однако затем гребень снова сузился, идти стало опять не очень легко. Жесткие заросли росли на самой макушке. Тропа обходила их то справа, то слева, порой спускаясь на несколько метров вниз. После одного из таких обходов, мне удалось перебраться через два небольших упавших дерева, а затем продолжить путь, держась левого склона. Путь оказался непростым – нужно было идти по крутому склону, при этом держась за ветки сверху. Проблема была в том, что пояс веток прерывался на середине, и нужно было сделать несколько шагов по траверсу под значительным уклоном совершенно без страховки. Очень осторожно я попробовал резко прыгнуть вперед и зацепиться руками за ствол дерева, расположенного на склоне чуть впереди и ниже меня. Когда этот маневр удался, снова начал осторожно подниматься по склону, крутизна которого у макушки гребня достигала почти вертикальных 90 градусов. Ветки казались ненадежными. Очень страшно было, когда я уже почти схватился руками за одну ветку, и вдруг понял, что она на самом деле оторванная и просто лежит. В итоге мне все же удалось невредимым выползти снова на макушку гребня и увидеть перед собой натоптанную тропинку, которая перед этим обходила кусты справа. Значит, нужно было идти правее после двух поваленных деревьев! Нужно было об этом предупредить группу, дабы она не повторила мою ошибку. Пришлось остановиться и ждать. Около двадцати пяти минут длилась эта остановка, От отсутствия движений вдруг я начал замерзать, пришлось поместить голову в свитер и надышать внутрь, как следует. В процессе ожидания вдруг я услышал рядом с собой странные звуки. Неужели змея? Шорох и правда, напоминал звуки ползущей змеи. Вытащив голову из «убежища» внезапно увидел двух то ли хорьков, то ли горностаев. Небольшие зверьки с темной шкурой, очень похожие на представителей семейства куньих, их продолговатое тело было около 20 сантиметров в длину.

 

Когда послышались в отдалении людские голоса, мне пришла пора направиться к месту тайной развилки. Оттуда у поваленных деревьев, действительно, можно не заметить тропу, переходящую на правый склон. Скоро ребята были предупреждены об опасном участке слева и направлены по нужной дороге. Оказалось, что на Зеленых скалах во время перекуса с некоторых участников группы было снято по несколько клещей. Всегда следует носить закрытую одежду в лесах! Пока я ждал замыкающих группу людей, Володя и Гриша уже побежали дальше по тропе. Скоро я услышал их крики. Они медленно прочесывали макушку гребня, запутываясь в зарослях. Неужели и там сплошные заросли? Мигом побежал я наверх, и скоро, действительно, оказался на участке бездорожья. Ветки хлестали постоянно в лицо. Пройти без особых тягот можно было только у самого обрыва, где склон круто обрывается вниз. Минут через пять кусты закончились, гребень опять стал понижаться, и вскоре мы снова оказались на хорошо натоптанной тропе, которая, как выяснилось, обходила этот участок справа. «Эти кучери уже просто достали!» - Володя то ли радовался, то ли был недоволен нашим маршрутом. Заключительная часть ходового дня не отличалась трудностями. Ширина гребня вновь увеличилась, зарослей стало намного меньше, слева появились красивый вид на Фишт в просветах между деревьями, справа порой мелькали снега Амуко. Преодолев несколько небольших бугров, я, Гриша и Володя вышли на ровное место без бурьяна. Рядом слева лежали небольшие тающие снежники. Солнце уже медленно спускалось к линии горизонта. Как же здорово получилось, что нам удалось до наступления темноты найти место для ночлега и снежники. Пока девчонки устанавливали палатки, Игорь, Володя и я отправились с котелками к снежнику. Видимо, в целях соблюдения повышенной безопасности, Игорь решил не ограничиваться кипячением воды, и решил сделать фильтры для отцеживания. На дне воронок он поместил кусочки ваты, а затем начал свою операцию по переливанию воды в бутылки. За снегом пришлось бегать в несколько рейсов. Позже к делу подключилась Ника и тоже стала набивать котелок снегом и растапливать.

 

Погода вечером была такая же хорошая, как и на протяжении всего дня. Как и прошлой ночью на небе появились миллионы звезд. Где-то далеко внизу мы за ужином видели тысячи огней – это был Большой Сочи. Перед сном нужно было решить очень важный вопрос, кто решится отправиться покорять Амуко. Так как следующим днем было решено сделать дневку, то кто-то из совсем уставших ребят мог вполне остаться в лагере. К моему удивлению, в лагере решили остаться все, кроме Гриши и меня. «Ну, смотри» - сказал Игорь, когда мы на пять минут отошли от лагеря к удобной панорамной точке на горе – «до Амуко идти в любом случае далеко, и чтобы еще успеть вернуться назад, понадобится время, которого нет в нашем распоряжении, так как световой день ограничен. Вся группа не успеет пройти это расстояние до темноты». Тем не менее, мы с Гришей все равно решили идти, для удобства я завел будильник на пять утра. После ужина мы все дружно пили чай с мятой. Затем ребята отправились спать, а я остался погреться возле костра. Перед самым сном мне пришлось его затушить, так как при сильном ветре костер, разожженный на макушке гребня, постепенно затухая, вновь разгорается. Надо сказать, что на самом верху прекрасно ловила сотовая сеть, мне удалось созвониться с отцом. На всякий случай я попросил его посмотреть погоду на завтра в Сочи и в Красной Поляне. Результат меня несколько расстроил – обещали сильный дождь. «И все же завтра утром посмотрим» - подумал я, вытаскивая из рюкзака на всякий случай клеенку, лежа под открытым ясным небом, усыпанным звездами от края до края.

 

Еще не было пяти утра, когда я открыл глаза. Темнота уже исчезла, погода оставляла желать лучшего. Небо над головой впервые было пасмурным в этом походе. Где-то далеко прямо над Аутлем плыли черные грозовые тучи в сторону моря. Однако в стороне Амуко никаких признаков надвигающейся грозы не было. И хотя меня уже начали терзать небольшие опасения, все же я решил рискнуть отправиться на Амуко и быстро пошел будить Гришу. Гора Амуко представляет собой огромную скалистую пирамиду, своими четырьмя гребнями, расходящимися в разные стороны света, сверху она напоминает крест. Можно сказать, что эта гора является высшей точкой Сочинского района до границы Кавказского заповедника, ее расположение и высота указывают на то, что в вершину наверняка часто ударяют молнии.

 

Гриша выбрался из палатки, схватил собранную вечером сумку, которую решено было использовать в качестве штурмового рюкзака, набросил ее на плечо. В сумке было несколько конфет и две бутылки растаявшего снега. Я решил в поход взять с собой теплую куртку, в ее карман положил колбасу. По плану мы должны были пройти к вершине Амуко, а затем вернуться назад к лагерю. Проход по гребню был для нас абсолютной неизвестностью, белым пятном, трудно было понять сложность прохождения. По этой причине мы решили установить определенный регламент – если к 12 часам до вершины мы не доберемся, то продолжать путь не стоит, нужно разворачиваться и идти обратно чтобы успеть до заката. Около полшестого утра наш маленький отряд, наконец, двинулся в путь.

 

Сначала мы преодолели небольшую горочку на хребте прямо над лагерем – тропа как обычно шла по самой макушке гребня, никуда не сворачивая. Немного дальше ситуация изменилась, вновь на пути возникли переплетенные кусты. Так как не особо хотелось в них соваться, мы решили обойти их чуть ниже справа, благо, в ту сторону отходила тропинка. Уже с самого начала меня несколько насторожило, что тропка уходит куда-то вниз, однако, увидев, как гребень впереди снова спускается и сбрасывает высоту, я решил продолжить путь, посчитав его удобным траверсом. Увы, он оказался не слишком удобен, причем, именно из-за того что там не было кустов. Тропа траверсировала склон крутизной 35-40 градусов, при этом была узкой и шла под небольшим наклоном в сторону обрыва. Учитывая, что справа держаться руками было в основном не за что, тропа эта быстро успела нам надоесть. Очень скоро у меня стали появляться первые признаки усталости, все это следствие выхода натощак. Нужно было хоть что-то запихнуть в желудок. На первой же горке я надумал ненадолго остановиться. Вдруг мы стали обращать внимание на то, что сверху начинает понемногу капать. Капельки скоро переросли в легкий моросящий дождик. Впрочем, он скоро закончился. Тропика начала подниматься на гребень. Оказавшись опять на самом верху, вдруг мы впервые не увидели никаких панорам слева – там был туман. Небольшой привал (минуты три) представлял собой короткий водопой из бутылок и проглатывание небольших кусков пищи. Удивительно, мне казалось, что мой организм отказался принимать колбасу. Странное состояние, когда хочется есть, но, разжевывая пищу, приходится бороться с желанием ее выплюнуть. Дальше на пути гребень все больше расширялся. Пологий спуск скоро привел нас к очень широкому участку гребня, именно там хребет резко поворачивает в восточном направлении. В этом месте можно было организовать лагерь на десять палаток. Кстати, снега было там очень много. Более того, вправо вниз уходили какие-то балки, вероятно где-то совсем недалеко внизу находились истоки ручьев Агвы. Повернув, мы вышли на финишную прямую, гора Амуко была прямо по курсу. В сторону макушки хребта за поворотом тропа шла на очень крутой подъем, однако справа было очень удобное место вроде как бы для обхода очередной горочки. «Может быть, там реально можно обойти и не стоит подниматься никуда вверх?» - думал я. На всякий случай было принято решение проверить этот вариант. Предполагаемый обход шел почти без набора высоты, путь был настолько ровным и широким, что там теоретически смогла бы проехать машина. Через три минуты пути нас ждало разочарование – обход оборвался тупиком, а гребень чуть выше, как оказалось, поворачивает в другою сторону. Делать было нечего, пришлось карабкаться. Скоро мы набрели на едва заметную тропу, проложенную, вероятно такими же разочаровавшимися любителями «халявы» как я. Двигаться мы старались, как обычно небыстро, шли без остановок. Вдруг снова начался дождь. «Интересно, надолго ли?» - риторически спрашивали мы, обращаясь в пустоту. Предугадать ничего был нельзя, нигде вокруг нас не было никаких прояснений – абсолютно все было затянуто серыми облаками. Я стал замечать, как мои штаны все сильнее намокают, скоро они стали такими тяжелыми, что это даже стало влиять на скорость передвижения. И угораздило нас не взять с собой дождевик или пленку! Хотя, если учесть, какие дальше на пути стали попадаться заросли, легко предположить, что любой защитный плащ или пленка с легкостью в них бы порвались. Возможно, разумным решением было бы в то утро остаться в лагере и не ходить никуда, но, увы, мы с Гришей оказались , видать, настолько упертыми, что, несмотря на все усиливавшийся дождь, продолжали путь с двойным энтузиазмом. Крутой подъем опять привел нас на вершину гребня, причем, к голому безлесному месту, откуда в хорошую погоду наверняка можно увидеть высокие горы Кавказского заповедника, по границе которого мы, между прочим, уже шли. «А ходят ли здесь егеря?» - рассуждали мы – «вряд ли, тут слишком неудобно для егерей и много зарослей». На макушке гребня мы снова разыскали тропинку. По ней и начали спускаться к последнему понижению на пути к вершине. Дождь продолжался. Тропа старалась держаться самого верха, но иногда спускалась по склону чуть правее, теряясь в бесконечных кустах. Надо сказать, что без рюкзаков двигаться по кучерям оказалось не так уж и сложно. Мы постепенно разгонялись. Вдруг видимость справа на какое-то время улучшилась, и стало видно глубокую лесистую долину западных истоков реки Агва. Какая-то белая мерцающая линия была отчетливо видна на крутом склоне среди монотонного зеленого полотна. «Водопад!» - догадались мы! Было очевидно, что увидеть эту струю воды, падающую с высоты несколько десятков метров, можно было только отсюда, а, значит, посмотреть на это чудо природы довелось очень немногим счастливчикам. Было интересно, а был ли кто-нибудь у самого водопада прямо внизу?

 

Дорога уверенно шла на спуск. Сил у нас становилось все больше. Лично я после того, как увидел водопад, настолько обрадовался, что сразу настолько активизировался, что буквально побежал в сторону Амуко. Все больше у меня складывалось ощущение, что силы дает даже не столько еда, сколько мотивация. Тропинка шла у начала сброса высоты на южном склоне, левый же участок (северный) у макушки гребня покрывал снег. Возникло предложение перейти с кустов на заснеженную часть склона. Судя по ширине гребня и торчащим из снега деревьям, никаких козырьков на склоне уже не было, и можно было подниматься без всяких сомнений. Так мы добрели до начала подъема на Амуко. Оказавшись в понижении, мы почувствовали, что капать сверху на нас стало меньше, возможно, это связано с набором высоты. Туман, конечно, нисколько не уменьшался, но нельзя казать, что он сильно нам мешал, обзор был около ста метров, и можно было видеть то, что находится впереди и недалеко от нас по сторонам. Уже с понижения было видно скальную практически отвесную стену Амуко прямо слева от начала подъема. Там рядом росли высоченные пихты, пожалуй, единственные пихты, которые удалось нам встретить на пути. Решив набраться сил перед трудным подъемом, мы решили присесть ненадолго отдохнуть. Гриша взял с собой навигатор Игоря. Это позволяло определять наше местонахождение. В этот раз прибор показал, что мы находимся прямо у начала подъема на гору. На часах было всего семь двадцать, а мы прошли уже больше половины пути! «В десять однозначно будем на вершине, а может и раньше» - радовался Гриша. Вдруг туман снова начал впереди немного расходиться, где-то высоко мы увидели голые луга. «Как близко уже!» - обрадовались мы – «осталось подняться еще немного и выйти из леса!»

 

Начался крутой подъем по лесу. Тропинка уверенно вела нас в сторону границы леса. Как обычно приходилось бороться с кустами, которые, как раньше казалось, никогда не кончатся. Вдруг где-то чуть выше опять показался снег. «Да там снеговая линия! Нам повезло!» - порадовался я. Выбравшись на сплошной снежный покров, мы быстро зашагали по твердой корке, стараясь не приближаться к северному обрыву. Идти было очень легко, ничего не мешало наступать. Впервые за весь поход мы практически бежали по склону, стремительно набирая высоту. Ноги совершенно не проваливались в снег, так как проваливаться там было бы просто некуда, глубина снега была минимальная. Поначалу это радовало, но затем, когда градус подъема увеличился, мы стали скользить. Я предупредил Гришу, что если подъем будет больше 35 градусов, то лучше будет переместиться в сторону кустов, то есть, вправо. Гребень, между делом становился все уже. Когда нам удалось доползти до небольшого полого участка, то стоя на снегу, мы увидели просто потрясающий вид на Амуко. Последующий путь казался очень опасным – сузившийся гребень уходил вверх под большим углом, причем, с левой стороны вниз уходил такой гигантский и отвесный скальный обрыв, что даже со стороны на него было смотреть страшно. Правый заснеженный склон с редкими деревьями не представлял собой скалу, но тоже отличался опасной крутизной, которую ни в коем случае не хотелось испытывать на себе. Вообще путь на Амуко с этой обзорной точки казался чрезвычайно сложным и крайне опасным. Под высоченными скалами на дне долины не было уже леса, а значит, мы были фактически у порога выхода в альпийскую зону. Поймав себя на мысли, что впервые в этом походе на пути появилась большая опасность, присел обдумать дальнейший план действий. Ситуация казалась парадоксальной. С одной стороны очень хотелось попасть на вершину, кинуться по гребню и быстро выползти на самый верх, с другой стороны из-за большого риска погибнуть не хотелось вообще соваться дальше. Но все же я собрал себя в руки, убрал из головы эмоции и включил разум. «Так как больше всего пугает отвесная стена слева, то почему бы не смотреть на нее, и просто держаться правее» - пришла в голову мысль. Сообщив Грише, что с этого момента нужно действовать крайне аккуратно и осторожно, я принялся очень медленно заползать вверх по склону, держась за ветки деревьев. Гриша последовал тоже. Через некоторое время нам показалось, что это не так уж трудно и страшно, как думалось вначале. Если так посудить, то быстрый подъем по снегу перед обзорной точкой мы прошли легко только потому, что не замечали стену слева, хотя на самом деле она там была. И все же теперь проход осложнялся крутизной правого склона – из-за почти растаявшего снега, зарубаться было очень тяжело, удавалось ногой расковырять снег всего на несколько сантиметров, и это не давало полной гарантии безопасности. Карабкаясь по склону дальше, скоро мы подошли к участку градусов около 50-55, причем деревья на подъеме были только у левого обрыва. Стало ясно, что карабкаться дальше очень опасно, в случае одного неверного движения жизнь может легко оборваться. Да и держаться было не за что, так как за один прыжок не получилось бы оказаться у деревьев на обрыве. Нужно было что-то делать. Скоро мне пришла в голову идея попробовать перелезть на другой гребень, который виднелся правее в тумане. Пройти туда было возможно, только траверсируя склон, держась за ветки деревьев. Гриша высказал свою точку зрения: «А может там сложнее. Давай попробуем тут, немного же осталось». Взглянув еще раз на жуткий подъем, я решил отказаться, уж слишком опасно там было. Гриша же заявил, что он все-таки попробует вскарабкаться. Я ему ответил, что попробую разведать путь на другой гребень.

 

Мой путь по траверсу оказался сложным, но зато мне было за что держаться. Как орангутангу или гиббону мне приходилось прыгать по веткам и маневрировать для удобства. Возникло желание спуститься чуть ниже, где склон более пологий. Конечно, спуск удалил бы меня от цели, но такой путь казался относительно безопасным. Добравшись до гребня, вдруг я увидел за поворотом альпийские луга с огромными бесснежными участками. Выйти на травяной склон оказалось очень легко, это было маленькой победой. Тотчас я принялся звать Гришу. Ответа не последовало. «Ладно, он знает в каком направлении я ушел, выцарапанные сапогами мои следы на снегу его приведут ко мне». Проход дальше казался удобным – нужно было обойти сверху крупный снежник, а затем начать траверс. Напротив меня возвышалась гора Малый Амуко, где мне уже доводилось бывать годом раньше, справа внизу были видны главные истоки реки Агва, вытекающие из-под снега. Шум воды внизу казался мне самым приятным звуком, услышанным за весь поход. Дождя, кстати, не было уже, но погода сохраняла свою пасмурность. Я еще раз позвал Гришу, но вдруг услышал намного выше себя как будто какую-то возню на гребне. «Наверное, он все же прорвался по гребню на самый верх!» - подумал я, и сразу же начал подниматься на гребень. Довольно быстро набрел на тропинку, уходящую на подъем. Чем выше она уходила, тем страшнее становилось смотреть вниз. «Неужели Амуко со всех сторон имеет такие крутые склоны? Удивительно, ни одна из знакомых мне невысоких гор нашего края в этом плане на нее не похожа» - думалось мне. Поднимаясь дальше, вдруг я увидел на ближайшем горбу хребта какие-то то ли камни, то ли палки. Казалось, что там стоит знак, обозначающий вершину. Поспешил туда, аккуратно карабкаясь, держась за траву. У самого выхода на гребень крутизна склона возросла резко почти до девяноста градусов. И если б не ветки, растущих наверху кустов, то, возможно, я не писал бы эти строки сейчас. Выбравшись на самый верх, я снова ужаснулся – ширина гребня оказалась не больше полуметра, в некоторых местах было еще тоньше, с левой стороны обрывалась все та же отвесная стена! С этого места мне удалось также увидеть, что далеко на северо-востоке туман начал расходиться. Какая-то громадная гора, полностью укрытая снегом просматривалась очень хорошо, на фоне белого неба она казалась грозной и неприступной. «Большая Чура, «полюс недоступности» заповедника!»» - сразу я узнал этот силуэт. Наверху была сотовая связь, нужно было звонить Грише. Он не ответил на звонок. Тогда я громко закричал. Ответ последовал снизу со стороны моего обхода. Стало ясно – Гриша пошел по моим следам.

 

Гребень был такой узкий, что возник вопрос, можно ли вообще по нему идти. Попробовав сделать несколько шагов, я понял, что можно, но только осторожно. На гребне росли кусты - было за что держаться. Иногда макушка гребня сужалась до ширины двух небольших камней шириной с длину моего сотового телефона. В такие мгновения становилось не по себе. Нужно было не поддаваться страху. Впереди оставался последний подъем. Подобравшись к нему вплотную, я оказался в ступоре – крутизна там была чуть ли не девяносто градусов, и хотя на гребне торчали какие-то деревца, соваться туда было крайне опасно, при этом даже обойти это место было нельзя. «Неужели туда нет нормального прохода? Поднимался ли кто-нибудь вообще таким образом?» В этот момент я развернулся и увидел внизу Гришу, махнул ему рукой. Осознав, что без снаряжения гребень просто непроходим, поспешил на спуск. Было бы слишком абсурдным вести показывать Грише этот гребень, на котором легко можно убиться. С Гришей мне удалось встретиться примерно у места своего выхода в альпийскую зону. Выяснилось, что мой спутник все же смог немного вскарабкаться по гребню, от прохождения которого я отказался, причем, по его словам, наверху, действительно, было очень страшно. Возник вопрос: как же все-таки нужно подниматься на Амуко. Идти под скальной стеной слева просто нереально, путь по гребню без снаряжения пригоден лишь для самоубийц. В итоге, я пришел к выводу, что единственный возможный вариант пробраться без особых тягот на Амуко с нашей стороны – это путь по траверсу луговой долины истоков реки Агва с выходом на седловину между Большим и Малым Амуко.

 

blogentry-6433-0-67265200-1464424394_thumb.jpg

 

Полил сильный дождь. И так до этого промокшие до нитки, мы приняли решение возвращаться в лагерь. Такое решение было вполне разумным, учитывая количество снега у выхода не седловину (так как тропа под снегом не была видна, было непонятно, сколько мы бы еще провозились под скалами горы, пытаясь найти путь подъема). К тому же погода оставляла желать лучшего. Но даже путь обратно в лагерь не дался нам легко. Когда мы опять оказались в лесу, я понял, что пробраться на макушку гребня, заползая вверх, будет очень сложно, и решил искать траверс крутого склона. Вдруг внизу мы увидели какую-то красную точку на дереве, однозначно, ее сделал человек. Возможно, от этого маркировочного знака есть удобный проход в сторону основной тропы, но под снегом мы не могли его увидеть. Долго же мы искали возможность для траверса, даже пробовали спускаться далеко вниз. Увы, удобного пути не было нигде – оставалось долбить в снегу следы и по ним прыгать от одного торчащего дерева к другому. Склон достигал почти 60 градусов. Следы получались ненадежными неглубокими из-за спресованности снежного покрова. Хорошо, что мы были без рюкзаков! Неожиданно, обернувшись назад, вдруг я понял, что мы идем не по траверсу, а спускаемся вниз! Пришлось опять ползти наверх, аккуратно держась за все, что попадется под руку. Один раз веток под рукой не оказалось, и в снег пришлось втыкать пальцы – ох уж неприятно было в тот момент! Первой надеждой на скорое освобождение от тягот (по моей версии) должен был оказаться громадный древний ствол в несколько обхватов с густыми ветвями, искривившимися от зимних лавин, там можно было присесть и отдохнуть. Но едва оказавшись рядом, пытаясь сделать следы, вдруг провалился я в яму, которая была под снегом, и еле выкарабкался из нее. Дальше путь был еще веселее – приходилось буквально плавать в кустах, отчаянно пытаясь выбраться на тропу. Когда же нам это удалось, это казалось настоящей победой. В этот момент мы осознали, что дальше нашей жизни фактически ничего не угрожает, и приняли решение быстро и без остановок возвращаться к ребятам. Несмотря на время (около 11 часов утра), мы спешили, так как не хотелось мокнуть под дождем. Ливень становился все сильнее. Из-за тумана видимость опять резко сократилась. Складывалось ощущение, что эпицентр грозы завис прямо над нами и никуда не собирался уходить. И все же оставалась на душе некая досада, что из-за погоды и собственных ошибок на гребне, мы не смогли взять вершину, до которой оставалось идти всего чуть-чуть, может быть, даже метров 30 или 40 метров набора высоты. После спуска с Амуко мы принялись преодолевать разделительную лысоватую вершину, причем, спускались с нее прямо по макушке гребня, а не по пути подъема. Выбравшись на ровную площадку на повороте гребня, мы попали в густой участок тумана и не сразу поняли, в какую сторону нам идти, но в итоге все же, узнав чуть дальше балки истоков Агвы, мы смогли сориентироваться. Дальнейший путь оказался просто настоящим безумием. Чтобы не полететь вниз по склону, перебираясь по узкому траверсу, мы решили не покидать макушку хребта и двигаться по ней до самого лагеря, вне зависимости от наличия зарослей. Оказалось, что там тоже есть тропа, но идти по ней не слишком легко. Каждый из нас думал лишь об одном – скорей бы в тепло, скорей бы пить горячий чай. В тот момент, когда мы оказались у палаток, стало ясно, что приключения на сегодняшний день закончились. Все ребята сидели в палатках. Услышав, что мы пришли, Игорь вышел нам навстречу, изрядно удивившись, насколько рано мы вернулись. «Да вы полуживые! Раздевайтесь догола и пролезайте в палатку, сейчас будете сохнуть» - заявил он. Уже через несколько минут мы грелись и отдыхали. Тем временем за стенами платки все продолжал лить сильный дождь.

 

Отдохнув в палатке, мы с Гришей вылезли, наконец, снова на улицу, а затем принялись сушить вещи. День и вечер этого дня казались мне невероятно долгими и скучными. На протяжении всего дня сохранялось чувство досады. Еще бы, ведь это были первые майские праздники, когда изначально запланированная в качестве главной цели похода, вершина не была взята.

 

blogentry-6433-0-43779800-1464424390_thumb.jpgblogentry-6433-0-64008300-1464424385_thumb.jpgblogentry-6433-0-80744400-1464424424_thumb.jpg

 

Ребята постоянно сидели в лагере. Кто-то ходил за дровами, кто-то возился с костром, кто-то купался в импровизированной бане. Складывалось такое ощущение, что все уже давно забыли про главную цель похода, у меня же постоянно в мыслях всплывала эта жуткая гора-пирамида, которую так и не удалось победить. Было такое ощущение, что неудача только сильнее разожгла мой интерес, я в голове начал строить планы возвращения на Амуко. Мысли о реванше стали доминирующей темой моих переживаний, можно сказать, что в уме я находился в тот вечер не в лагере под Зелеными скалами, а в следующем походе.

Погода продолжала оставаться пасмурной. И хотя дождь с момента нашего возвращения с радиального выхода немного убавил силу, условия оказались не слишком хорошими. Под самый вечер вдруг я почувствовал неприятную слабость в теле. Ребята это заметили и предложили этой ночью заночевать с ними в палатке. Горячий чай перед сном пошел моему состоянию на пользу.

 

Дождь лил почти, не переставая еще несколько дней. Наша группа не стала долго задерживаться в горах Сочинского района, и уже следующим утром, принялась спускаться через Зеленые скалы и гору Бородавка в сторону Солохаула.

 

blogentry-6433-0-17045800-1464424424_thumb.jpgblogentry-6433-0-70618400-1464424423_thumb.jpgblogentry-6433-0-10130300-1464424423_thumb.jpg

 

Как обычно группа в пути сильно растянулась. Идти под дождем через криволесье было не слишком приятно. На спуске с Бородавки нам даже удалось запутаться в одном месте (там, где мы устраивали чаепитие с мятой). Оказывается, еще при подъеме мы не обратили внимания на то, что в этом месте соединяются два гребня, а на обратном пути в тумане было н

0 Комментариев


Рекомендуемые комментарии

Комментариев нет

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйте новый аккаунт в нашем сообществе. Это очень просто!

Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Войти
×
×
  • Создать...

Важная информация

Правила поведения на форуме. Условия использования просьба ознакомиться.