Перейти к содержанию
  • записей
    37
  • комментариев
    0
  • просмотра
    48223

Малый Амуко 2015 (Часть 2)


Gun7

860 просмотров

Путь к близко расположенной, едва видимой из тумана, скале, представлял собой чрезвычайно узкий проход по гребню, с которого, начинается соединительный хребет. Гребень казался не больше метра в ширину, при этом с каждой стороны были практически отвесные стены. Да и растительность на этом участке предательски исчезает со склонов, вследствие чего, даже в тумане величина и крутизна обрывов предстают во всей своей полноте, несколько запугивая. Поскольку больше дорог в сторону Амуко от горы Сахарной я не нашел, пришлось следовать по этому узкому участку. Аккуратно, держась за ветки, стараясь не смотреть особо вниз, дабы не закружилась голова, я спустился вниз, а затем принялся подниматься. Оказавшись на скале, до этого наивно полагая, что такой опасный участок на пути является лишь единичным случаем, внезапно убедился, что такой порядок вещей продолжается и дальше, тем не менее, при этом было видно, что участки склонов после подъема снова покрывал лес, да и у правого края узкого гребня частенько попадаются деревья, за ветки которых теоретически можно хвататься для удобства передвижения. Всего за пару минут я привык к близости сразу двух обрывов, однако, это ни в коем случае не давало мне повода расслабляться – моя бдительность увеличилась, я стал продумывать почти каждый шаг. И это, кстати, не случайно. Узкая поверхность гребня сплошь была покрыта буйной растительностью, однако, эта растительность представляла собой не вертикально стоящую траву, через которую можно легко проходить, а жуткое криволесье. Стебли деревьев и кустарников стелились прямо по земле, образуя просто сплетение веточных лабиринтов, особенно часто встречались лабиринты из рододендрона и веток лавровишни. Вертикально же стоящая трава тоже порой попадалась, но при этом по большей части она была довольно колючая. Скоро я понял, что выбранный мной путь – настоящее испытание, причем, главная трудность заключается не в опасной близости обрывов, а в трудности прохождения через жесткий растительный бурелом. Именно об этом участке пути меня предупреждали туристы, встреченные на Сахарной, над словами которых я в душе посмеялся, однако, они почему-то мне не сообщили причину сложности прохождения этих зарослей, которая на самом деле заключается именно в узости гребня, в отсутствии альтернатив прохождения к лугам Амуко. И ведь, действительно, обойти заросли было невозможно никак. Так как мне деваться было некуда, пришлось, стараясь не падать духом, продолжать пробираться к горе Амуко. Неожиданно я поймал себя на мысли, что и без того пасмурная погода вновь начинает портиться. Новость эта была не очень хорошая. Когда внезапно полил дождь, причем вовсе не мелкий, то это вызвало у меня неприязнь. Под деревцами у правого обрыва трудно было укрыться, клеенка на хребте бы не особо помогла, скорее быстро бы порвалась в криволесных дебрях. И все же, надеясь, что дождь как и в первый раз, быстро закончится, я продолжал пробираться по хребту, который, несмотря на мои надежды, шире не становился. Ноги постоянно запутывались в зарослях рододендрона. Вообще, перемещение через заросли представляло собой очень энергозатратную ходьбу с многочисленными препятствиями. Иногда ноги настолько застревали в ветках, что вытащить их удавалось лишь после минуты стараний. Вместе с ветками порой застревал и рюкзак. Скоро мне вообще стало казаться, что я не касаюсь в пути ногами земли, а иду просто по слою растительности, который меня шатает из стороны в сторону при малейшем моем движении. Особенно неловко становилось, когда мое тело отклонялось ближе к левому краю, где обрыв представлял собой опасную скальную стену, более зловещую на вид, чем чуть более пологий (но лишь чуть-чуть) правый склон, на котором при падении можно было хотя бы зацепиться за ветки какого-нибудь из многочисленных деревьев. Также стоит отметить, что порой зеленая шапка криволесья полностью скрывала под собой гребень, и не было понятно, где именно начинается обрыв. В такие минуты вспоминались сразу снежные козырьки зимой и весной, которые еще более обманчивы. Таким образом, можно было утверждать, что мой путь с большим рюкзаком и без всяких страховок, делали относительно безопасным только ветки небольших деревьев у правого обрыва, они играли великолепную роль надежной устойчивой опоры. При этом не каждая ветка оказывалась надежной – порой мне приходилось анализировать надежность веток перед тем, как пройти какое-нибудь сомнительное место. Бывали в пути и случаи, когда, схватившись даже за надежную ветку, я, благодаря путанице в рододендроне, все равно отклонялся корпусом в сторону левого обрыва, левая нога быстро впивалась в левый край зарослей, и вдруг не чувствовала опоры снизу, словно находилась над скрывающимся обрывом, в таком случае, ветка дерева начинала выполнять функцию веревки. Поэтому выбор веток небольших деревьев являлся для меня определяющим фактором спокойствия. Перемещение под дождем создавало дополнительные трудности, например, из-за мокроты некоторые ветки становились особенно скользкими. Да и непрекращающийся туман мешал ориентироваться, хотя ради справедливости надо отметить, что с момента моего выхода на узкий гребень, туман стал понемногу уходить. Гребень постоянно шел то на подъем, то на спуск. Какого-то набора высоты я не обнаружил. Складывалось ощущение, что я двигался по настоящей скальной «пиле», все это напоминало какой-то веселый, но немного опасный аттракцион. Дождь продолжал усиливаться. Я продолжал удаляться от горы Сахарной. Вдруг за очередным небольшим подъемом впереди я увидел небольшое расширение гребня, где росли какие-то крупные деревья. Аккуратно заползая наверх вдоль скального обрыва, скоро я вышел к месту, где кроны деревьев немного защищали землю от дождя, да гребень достигал в ширину около полутора метров. Грех было не сделать привал в этом месте.

 

Тут я впервые примерил в этом походе на себя клеенку, расположил ее над собой и рюкзаком, на который я для удобства лег. Хотелось есть, но так как вдруг я почувствовал какую-то усталость, было лень доставать запасы пищи из верхнего отделения. Под звуки дождя, я закрыл глаза и стал медленно расслабляться. Спать не рискнул, так как, зная свою особенность ворочаться во сне, я понимал, что могу во сне запросто куда-нибудь улететь вниз. Наверное, возможность отключиться на хребте, внезапно уснуть на нем, может послужить причиной несчастных случаев. От нечего делать мне пришла в голову мысль снять на видео небольшое интервью с самим собой. Видео было снято, на нем видно, кстати, только мою рожицу под пленкой и какие-то ветки вокруг. Кстати, на этой видеозаписи видна моя некомпетентность в горах Сочинского района, например, название «Амуко» по незнанию я там произношу еще с ударением на второй слог.

 

Пролежав на собственном рюкзаке около сорока минут, я уже стал злиться на затянувшийся дождь. После приема пищи, который, все-таки, я себе устроил, несмотря на лень, я решил, наконец, сбросить пленку и встать в полный рост, посмотреть, прояснилось ли небо где-нибудь вдалеке. К моему удивлению, небо вокруг уже было синего цвета, дождь кончился. Я в очередной раз стал жертвой ошибки под названием «дождь давно закончился, а капли с веток капают до сих пор и создают иллюзию дождя»! Быстро собравшись, я отправился дальше по хребту, надеясь скоро просохнуть, выбравшись на открытый участок. Путь по гребню продолжался. После небольшого подъема начался очередной спуск вниз. Был он несколько более крутой, чем предыдущие спуски. Порой мне приходилось даже садиться на землю, чтобы съехать удобнее. Сбросив несколько десятков метров, подныривая под ветки, стараясь не подходить как обычно к краю обрыва, я увидел впереди странную картину – казалось, что гребень поворачивает вправо, вместе с тем было непонятно, можно ли идти влево на спуск. Принявшись подниматься вверх вправо, я не мог быть все равно уверенным, правильно ли я иду. Через некоторое время у меня появилась мысль вернуться назад, чтобы посмотреть внимательно виды с обрыва. Увы, возвращение мне никак не помогло – погода снова испортилась и все виды опять исчезли. Неужели я зря спускался вниз после сорокаминутного отдыха? Мной было принято решение вернуться к месту лежанки. Несмотря на то, что у меня было с собой видео, по которому можно теоретически это место опознать, я все равно не смог найти нужную точку, а искать по сходности комбинаций веток деревьев было бессмысленным занятием. Отсюда напрашивался следующий вывод – так, как гребень очень узкий, то заблудиться на нем не представляется возможным, нужно двигаться по самой макушке гребня, чтобы не сбиться. Я снова принялся спускаться вниз, уходя по направлению к Амуко. Сразу же меня стали посещать мысли странного характера. Что-то внутри меня просило вернуться назад к горе Сахарной, а потом и вовсе вернуться домой в безопасность. Но если еще в начале пути по гребню мне такая идея могла бы показаться вполне неплохой, то находясь примерно на середине пути между Сахарной и Амуко, я посчитал идею глупой. Какая разница, пойду ли назад или же вперед – расстояние примерно одинаковое, да и не факт, что препятствия второй половины пути по гребню будут труднее, возможно, они будут намного проще, при этом дальнейшее перемещение однозначно выведет меня к заветной цели.

 

Скоро снова появились на пути открытые участки, вполне стандартные для гребня. Теперь уже путь сомнений не вызывал. Но снова начался дождь. Пробираясь через мокрый рододендрон, я уже понимал, что до выхода на Амуко, вряд ли высохну. В такие моменты, кстати, появляется у многих людей резкое безразличие к условиям передвижения – раз нельзя по-другому, остается только привыкнуть ко всему, принять как данность, и уже, не обращая внимания на мокроту, просто продолжать путь до самого вечера, и только у места ночевки задуматься о костре и сушке. Таким образом, с полным безразличием, я продолжал продвигаться дальше по гребню, цепляясь за ветки как за спасательную палочку, чтоб не застрять в коварном «болоте» криволесья, используя уже усвоенный и закрепленный алгоритм движения. Но погода снова как будто специально решила мне помешать. Дождь вдруг превратился почти в ливень, и через десять минут мне снова пришлось доставать пленку и накрываться ей, присев под небольшим деревцем на гребне, застыв между зеленым ковром на макушке скальной пилы и белыми сгустками непогоды. Где-то далеко грянул гром, снова все покрыл зловещий туман. С каждой минутой мне становилось все холоднее. Около получаса продолжался природный атмосферный спектакль, затем дождь снова закончился, облака стали расходиться, и где-то впереди снова появилась приятная сердцу небесная синева. Скоро небо почти совсем прояснилось, и вдалеке справа от гребня, наконец, показалась над огромным сплошным лесным массивом Фишт-Оштеновская горная группа.

 

blogentry-6433-0-81362900-1463060547_thumb.jpg

 

Ну а прямо по курсу стало просматриваться в листве что-то более близкое, какая-то гора, торчащая из леса. Это была гора Амуко.

 

blogentry-6433-0-06260400-1463060549_thumb.jpg

 

Она, действительно, была уже рядом. Это не могло меня не радовать. Путь по гребню, тем временем, стал снова усложняться. Вместе с рододендроном стала часто встречаться на пути довольно высокая трава, прикасаться к которой лучше всего в перчатках. Когда я вышел из очередных каких-то зарослей на полностью открытый участок пути, лишенный даже деревьев с правой стороны, эта колючая трава была единственной опорой, хотя и очень ненадежной. К тому же она была очень высокой, и загораживала мне путь. Гребень на этом участке, кстати, сузился дальше некуда. Очень медленно и осторожно мной было пройдено это место. Немного дальше этого участка начался спуск. Тотчас между деревьями замелькала гора Амуко, теперь было видно весь оставшийся путь до выхода на луга. Было заметно, что перед выходом на так называемый Малый Амуко идет крутой подъем. И, хотя гора из-за своих больших размеров казалась мне близкой, было все равно понятно, что до нее еще идти и идти. Понемногу я начал уставать. Питье до самого Амуко я решил не использовать, так как экономия жидкости для меня была важным принципом. Так как путь через заросли являлся сильно энергозатратным, старался не делать в пути резких движений, передвигаться небыстро, монотонно, без остановок. Вместе с приближением нижней точки спуска пред финальным подъемом к альпийской зоне все меньше стало появляться открытых участков гребня. Да и обилие зарослей рододендрона потихоньку уменьшалось. Вдруг появились даже признаки цивилизации в пути – на одном из деревьев я увидел надписи. Значит, мой путь был правильным.

 

Крутизна спуска все увеличивалась, приходилось буквально съезжать по склону. Кругом становилось все больше высоких деревьев, часто приходилось обходить большие толстые стволы. В очередной раз, съехав вниз по склону, разгребая руками ветки, я неожиданно выбрался на метровый участок небольшого расширения гребня (почти до двух метров!). Там под деревом были следы костра и две пустые банки тушенки! Это пример того, как даже в самых, казалось бы, неподходящих условиях, некоторые смелые туристы могут вести себя как дома и даже неплохо «шиковать». Спуск вниз продолжался, иногда прерываясь небольшими подъемами. Гребень снова начал сужаться. Добравшись до самой нижней точки сброса, я остановился на десять секунд, собрался с силами, а затем устремился вверх, напевая про трудный последний бой. Однако, уже в самом начале подъема, я испытал большие трудности. На пути оказалось довольно крупное старое дерево, основной массой встающее прямо на середине гребня, нижние ветки его были столь многочисленны и тяжелы, что протиснуться между ними оказалось делом очень непростым. Масла в огонь подливали и всевозможные мелкие ветки, громадными вениками торчащие со всех сторон. Как ни пытался я пройти, то с левой стороны, то с правой, положительного результата не было. Снова и снова пробуя пролезть, я опять терпел неудачи, хотя один раз мне все же удалось почти пролезть под ветками фактически на уровне с землей, но при этом мой рюкзак напрочь отказался туда пролезать. Пришлось в итоге применять следующий маневр – на страх и риск подойти к самому левому обрыву, а затем, резко вцепившись в крупные ветки, попытаться на весу быстро проехаться полукругом по воздуху, оказаться по другую сторону веток, а потом уже пролезать под более дальними ветками. Надо сказать, что маневр удался с одной попытки, а дальше, несмотря на сопротивление толстых веток, я все равно выполз за огромное дерево. Таким образом, я больше десяти минут фактически топтался на одном месте под этим деревом. Веселое препятствие слегка утомило меня, но все равно я решил продолжить путь. Подъем не был крутым, но, учитывая, что подниматься по узкому гребню нужно осторожно, энергии в пути я тратил все равно много. Вдруг между деревьями снова мелькнули луга Малого Амуко. Как они были близки! До них оставалось, по моим расчетам, не более восьми - десяти минут ходьбы. Погода оставалась ясной, солнце было еще высоко.

 

Я продолжал лавировать между деревьями, мастерки пробираясь в густой растительности, проявляя гибкость и пластичность своего тела, при этом ноги все так же запутывались в зарослях. Крутизна подъема снова стала возрастать. Это обстоятельство снова заставило меня нервничать – трудно было понять, будут ли еще опасные участки на пути, или нет. Да и криволесье уже изрядно надоело мне. Снова в пути стали появляться деревья, которые непросто обойти. Нет, конечно же, обойти их было проще, чем дерево внизу, но их было довольно большое количество, и именно это надоедало. Нелегко совершать плавающие движения в жутких кустарниках, ныряя под недвижимые ветки, окончательно вспотев, при этом еще, ползя по узкому опасному обрывистому гребню круто вверх в полную неизвестность. И хотя, в конце концов, плюнув, на монотонное движение, на подъеме я разогнался пуще некуда и шел на максимально возможной своей скорости, даже через двадцать пять минут после последнего вида на Амуко к альпийским лугам я так и не пришел. На первом относительно ровном участке пути, я сел на лежащее небольшое дерево и решил все же пять минут отдохнуть. Выпил немного воды. Как ни странно, пять минут пролетели довольно быстро. Когда мне доводилось быть проводником, порой приходилось на коротеньких привалах ставить туристам пятиминутный регламент, по истечению которого трудно было поднять некоторых лежебок, просивших меня продлить отдых. Мне же всегда казалось, что для коротенького отдыха достаточно и одной минуты, чтоб набраться сил, но все равно при этом я шел туристам на уступки. Но в этот раз после пяти минут отдыха я и сам не мог найти в себе силы, чтобы подняться. Наконец, через еще семь минут лежания, мне удалось проявить силу воли, встать и продолжить путь. Деваться с «подводной лодки» было некуда. И снова начался путь по жутким буреломам, обильно покрывающим этот странный и совершенно безупречно идиотский гребень, пригодный для каких-то туристов с мазохистическими наклонностями. Конечно же, весь путь мне вспоминались фразы из разговора с туристами на вершине горы Сахарной. К тому же я удивлялся, каким образом, всегда тщательно готовясь к походу в плане составления маршрутов, в этот раз я даже не удосужился прочитать в интернете о сложностях на участке перед Амуко? Не удосужился. Мне было достаточно факта, что на Амуко ходят толпами, и благополучно возвращаются с горы даже зимой. Теперь мне было ясно, что зимой и весной растительность на гребне не представляет собой такой ад, как летом. Путь наверх измотал меня достаточно сильно. Продолжая подниматься через сплошные заросли, скоро я, наконец, обратил внимание на то, что деревья вокруг становятся ниже, склоны хребта потихоньку становятся более пологими, и хотя, ноги продолжали запутываться в ветках, было понятно, что «ад» скоро закончится. Ровно через шесть часов после прощания с туристами на горе Сахарной, победно оттолкнув последнюю на пути ветку ногой, я в трезвом уме и здравой памяти вышел из леса и тронулся по травянистому немного крутоватому склону горы Малый Амуко вверх. Это казалось настоящим освобождением.

 

blogentry-6433-0-19123100-1463060550_thumb.jpgblogentry-6433-0-29545900-1463060551_thumb.jpg

 

Трава на склоне была совсем невысокая – можно было бежать. Внезапно я поймал себя на мысли, что двигаюсь невероятно быстро! Поднимаясь по склону, держась левого обрыва, я вдруг увидел где-то наверху серну. Попробовал сделать фотоснимок. Силуэт серны на нем оказался слишком неразборчивым, но я все равно остался доволен.

 

blogentry-6433-0-38598000-1463060583_thumb.jpg

 

Всего через шесть минут после выхода из леса под моими ногами оказалась вершина горы Малый Амуко, которая составляет 1846 метров над уровнем моря!

 

blogentry-6433-0-14154800-1463060552_thumb.jpg

 

С этой вершины я увидел потрясающую круговую панораму, учитывая ее грандиозность, я нисколько не пожалел, что прошел такой трудный путь от Сахарной до альпийской зоны. Было видно Фишт-Оштеновский массив, гору Хуко, Большую Чуру, Чугуш и прочие трехтысячники Кавказского заповедника, массив Ачишхо, хребет Иегош и почти все невысокие лесистые хребты Сочинского района вплоть до самого моря.

 

blogentry-6433-0-97881500-1463060552_thumb.jpgblogentry-6433-0-65097200-1463060554_thumb.jpgblogentry-6433-0-55249000-1463060545_thumb.jpgblogentry-6433-0-14365100-1463060638_thumb.jpgblogentry-6433-0-12152500-1463060637_thumb.jpgblogentry-6433-0-60236900-1463060610_thumb.jpgblogentry-6433-0-04452900-1463060608_thumb.jpg

 

Больше всего меня поразила гора Большая Чура, она казалась не такой уж и далекой, но при этом было очевидно, что для ее покорения нужно проделать от горы Амуко долгий трудный путь, представляющий собой большой сброс высоты, а затем проход по гребню разделительного хребта до самой скалистой вершины.

 

blogentry-6433-0-79310900-1463060553_thumb.jpg

 

За Чурой поднимался громадный Чугуш – самая высокая гора Адыгеи (3237 м), никогда до этого дня я не видел его так близко. Ну и конечно, ближе всего с вершины Малого Амуко казалась вершина Большого Амуко. Ранее рассчитывая спрятать рюкзак понадежнее, и быстро забраться наверх, я понял, что сделал ошибку. Дело в том, что на Большой Амуко с Малого можно пробраться, только пройдя через седловину между этими вершинами, визуально спуск выглядел довольно крутым и большим. Тропы не было, нужно просто спускаться круто вниз. До заката оставалось мало времени.

 

blogentry-6433-0-68252800-1463060612_thumb.jpgblogentry-6433-0-45084700-1463060613_thumb.jpg

 

Хотелось есть, и особенно пить. К сожалению, моей фирменной проблемой в горах является то, что мне не составляет труда не пить длительное время, но при этом если уж я начал пить, то остановиться трудно. Таким образом, после перекуса, я опустошил бутылку на три четверти. К сожалению, летняя жара брала свое – снега на Амуко не было. Где-то далеко внизу у подножия горы, метров на 150 ниже меня, просматривались какие-то остатки снежников, с которых текли небольшие ручьи, но спускаться до них не рискнул – слишком уж большой уклон.

 

blogentry-6433-0-36654300-1463060609_thumb.jpg

 

Таким образом, стало ясно, что оставшуюся воду нужно расходовать очень бережно. И все же, я себя обругал за слишком быстрое и одноразовое опустошение бутылки.

 

blogentry-6433-0-21966700-1463060614_thumb.jpgblogentry-6433-0-58277200-1463060611_thumb.jpgblogentry-6433-0-74660400-1463060615_thumb.jpgblogentry-6433-0-94342200-1463060614_thumb.jpg

 

В два часа ночи я резко и неожиданно проснулся от жажды. Неохотно выполз из-под клеенки, в которой я еще вечером завернулся на вершине Малого Амуко – рядом с моей стоянкой лежала бутылка с водой. Ночью было довольно прохладно, вода в бутылке не замерзла, но все равно была холодной, чем и катастрофически привлекала мое внимание. Но, несмотря на то, что мне хотелось сделать несколько глотков, я выдержал подобное испытание, и, справив малую нужду, пожал плечами и снова забрался под клеенку. Рано утром я чувствовал себя несколько разбитым. Кругом был жуткий туман, из которого пробивалась только одна вершина, которая находится на заросшем гребне между Сахарной и Амуко.

 

blogentry-6433-0-47015000-1463060616_thumb.jpgblogentry-6433-0-26468100-1463060577_thumb.jpgblogentry-6433-0-19229900-1463060576_thumb.jpg

 

Как и ночью хотелось пить так же сильно. Не в силах терпеть жажду, я опустошил оставшееся содержимое в бутылке еще наполовину. Вершина Большого Амуко не просматривалась с места ночевки из-за тумана. Нужно было продолжать восхождение. Но что-то заставило меня задуматься. На покорение должно было уйти чуть более часа, на возвращение назад примерно столько же, плюс ко всему после этого еще предстояло возвращение назад к Сахарной по ужасному криволесью, а затем еще и спуск к роднику. Было понятно, что моих запасов воды не хватит для осуществления такого плана. Зная, сколько нужно энергии для прохождения заросшего гребня, я решил с горечью отказаться от восхождения на Большой Амуко, и, несмотря на кажущуюся простоту спуска и подъема, собравшись, отправился вниз к границе леса, сделав себе наказ не пить до самой Сахарной. Уже через десять минут после моего выхода с Малого Амуко туман рассеялся, выглянуло солнце, и стала набирать силу жара. Это было плохой новостью. Через полчаса передвижения по гребню у меня снова появилась жажда. Приходилось часто останавливаться перед совсем жуткими участками криволесья. В том месте, где не так давно какие-то веселые туристы разводили костер и трапезничали, я решил отдохнуть десять минут перед непростым подъемом. После десяти минут лежания, я все-таки, нарушил свой запрет и еще немного отпил из бутылки, так как жажда замучила совсем. Подъем на вершину в самом центре гребня мне показался не очень трудным, видимо, пару глотков воды все же были израсходованы не напрасно, но бесконечное вытаскивание ног из сплетенных зарослей все равно напрягало. Была, скорее, другая проблема – я почти засыпал на ходу, поэтому периодически приходилось себя щипать за разные места, понятно, к каким тяжелым последствиям может привести сон на узеньком хребте. Выбравшись на самый верх горочки в центральной части гребня, я только ускорил шаг. Обрывы меня нисколько уже не пугали, на заросли мне тоже уже было все равно, я боялся только внезапного отключения на хребте. Спускаясь дальше вниз по пилообразному гребню, поймал себя на мысли, что скоро реально смогу уснуть, так как жара только усиливается, а держусь я только на последних силовых резервах, поэтому принял решение до конца опустошить бутылку, и продолжать продвигаться дальше, стараясь уже любыми способами бороться со сном. Путь был полон трудностей. Но, в конечном счете, мне удалось выиграть у потребности во сне, когда последний наиболее узкий и опасный участок гребня закончился, начался подъем, гребень резко расширился, и появилось подобие тропы. Первоначально я не поверил своим глазам, ведь прошло меньше трех часов с момента выхода, мне казалось, что я мог случайно в пути свернуть на некое ранее незамеченное ответвление хребта и оказаться в другом месте. Надписи на деревьях мне показались незнакомыми, успокаивало только наличие маркировки. И только спустя небольшое время, выбравшись к рододендроновым зарослям у вершины Сахарной, наконец, я узнал специфические маркировочные рисунки на камнях и убедился, что, действительно, вышел на Сахарную. Это было огромной победой. Теперь я был уверен, что доберусь до родника довольно быстро. С вершины горы я увидел неплохой обзор близлежащих окрестностей, но, разумеется, он не шел ни в какое сравнение с обзором с Малого Амуко. При этом, конечно, мне все равно было приятно снова увидеть Чугуш и другие крупные горы. Стоит также отметить, что с вершины Сахарной просматривался и Аулть, но не слишком хорошо, потому что в очень ясную погоду видимость далеко не так идеальна, как может показаться.

 

blogentry-6433-0-01190200-1463060578_thumb.jpgblogentry-6433-0-77143800-1463060578_thumb.jpg

 

Едва я начал спускаться с Сахарной по тропе, так погода опять стала портиться. На середине спуска к последней развилке под горой я уже начал понемногу мокнуть. Сколько же грязи было теперь на тропе! Несколько раз мне не удалось устоять из-за скользкой поверхности, приходилось съезжать сидя. Добравшись до развилки, я, как и следовало ожидать, свернул к роднику. Через несколько десятков минут моя бутылка снова наполнилась водой. Дальнейший спуск проходил под сильным дождем, который иногда прекращался на минут десять-пятнадцать. На пути мне часто стали попадаться туристы, идущие налегке, они все поднимались на Сахарную. Сложилось ощущение, что гора Сахарная хорошо подходит для походов выходного дня или даже для однодневного похода у сочинцев. Среди встреченных мне туристов были люди абсолютно разного возраста, в том числе и совсем старые. Одна из встреченных туристических групп мне запомнилась особенно хорошо. Там были опытные ребята, которые мне поведали некоторые интересные вещи. Например, я узнал, что хребет между Сахарной и Амуко называется «хребет Отважных», да и некоторые туристы с него все же упали в свое время. Так же мне разъяснили, что я зря ушел с Амуко, так как воду можно было найти на седловине между вершинами. И, действительно, как это я не додумался проверить этот вариант?

 

Добравшись до Буковой поляны, я встретил двух охотников. С ними тоже развязался долгий разговор. Они мне разъяснили, что есть и альтернативные способы пробраться к Амуко, например, из Солохаула через гору Бородавку, или же какой-то мудреной тропой с Ажека. Затем они меня накормили, предлагали выпить, ну а потом они ушли в Ажек, а я направился к автобусной остановке.

 

Уже дома мне удалось максимально подробно изучить все текстовые материалы, карты и фото, относящиеся к горе Амуко и к заинтересовавшей меня вершине Большая Чура. Посчитав, в целом, мою прогулку на Малый Амуко за репетицию более серьезного похода, я стал прорабатывать в голове новый план посещения труднодоступных гор Сочинского района.

0 Комментариев


Рекомендуемые комментарии

Комментариев нет

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйте новый аккаунт в нашем сообществе. Это очень просто!

Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Войти
×
×
  • Создать...

Важная информация

Правила поведения на форуме. Условия использования просьба ознакомиться.