Перейти к публикации
  • записи
    3
  • комментариев
    5
  • просмотра
    11022

Пшеха-су. Весна 1986 г. Перечитывая старый походный дневник


Шаман

1209 просмотров

Преамбула: прошу не ругать автора за его самое безумное восхождение.

 

Май на Лаго-Наки это время когда изголодавшиеся за зиму туристы и просто путешественники буквально атакуют плато, стройными рядами передвигаясь различными маршрутами с общим вектором «на море».

Благодаря сорвавшимся походам и нежеланию толпиться в очередной раз на сборах в Архызе мы с Егоркой, решив перед сезоном проверить свою форму, оказались на плато с довольно таки размытой целью «куда-нибудь залезть и заодно испытать новое снаряжение в полевых условиях».

 

30 апреля

 

Когда вес рюкзака составляет 10 кг мир вокруг кажется прекрасным как никогда. Периодически останавливаясь для фотографирования всякого рода флоры, буйным цветом расцветшей после долгой зимы, и тренировок в виде преодоления снежных стенок мы довольно быстро поднялись на плечо Абадзеша, что бы пройти над верховьями реки Армянки по террасе. Заночевать решили в балагане у правого истока Цице сразу после перевала Оштен (в настоящее время балагана нет).

В балагане уже разместилась группа пешеходников из г.Волжска, но нам нашлось место и мы дружно отметили наступающий первомай.

Там же и решили – «залезем на Пшеха-су, потом будет видно».

 

1 мая

 

У нас с Егоркой была своя тактика. Стараясь не пропустить погоду и получше рассмотреть ключевой участок маршрута, а так же учитывая особенность организма - сразу после подъема есть особо и не хочется- мы час идем «голодными», а потом за чашкой утреннего чая внимательно изучаем маршрут подъема.

Так и поступили. Распрощавшись со спящей группой, перелезли через упомянутый выше исток Цице и поднявшись повыше к подножью Оштена меньше чем за час добежали до Псенодаха.

Верховье Цице было буквально забито снегом, но за ночь он смерзся и держал очень хорошо.

Сделав небольшой привал, попили фирменный напиток «накринский чай» состоящий из смеси чая, сахара, кофе, какао и сухого молока, прикусывая шоколадом оный напиток был впервые апробирован при восхождении на гору Накра (приэльбрусье) когда по недоразумению зубьями кошек были порваны кульки и чай сахар и пр перемешались в общую массу- однако он нам понравился, хотя конечно на любителя.

Тут то было и насторожиться в первый раз – ну очень раннее утро а вокруг какая то мгла..

У озера возник план, скорее желание: а не залезть ли нам на останец который торчит над Псенодахом и издалека (с тропы на Цице) похож на плавник касатки?

Залезли довольно таки быстро, но ничего не увидели…по полочкам спустились в соседний цирк (скорее все таки кар) Пшехасу, по другую сторону Псенодаха и потопали в сторону Майкопского перевала (немного выше тропы) периодически развлекая себя тем, что били ступени в девственном снежном покрове пытаясь подойти к скалам и залезть куда нибудь…

Пошел снег..и это было второе предупреждение…

Наконец в одном из каров Пшехасу (примерно посередине между Псенодахом и Майкопским перевалом) наткнулись на довольно крутой травянистый склон – градусов 50 и по нему вылезли на снежный склон.

По снежному склону вышли на гребень… Вот тут нас полностью накрыло туманом (облаком)… По границе снега и камней добежали до каменного останца, за которым оказалась «полянка» смерзшейся травы и снежное поле (скорее всего начало большого карниза в сторону Цице).

Немного поразмыслив решили по обыкновению переждать непогоду – то есть тупо заночевать.

В снегу ледорубами и кружками быстро вырыли небольшую ямку (примерно по колено), утоптали снег, бросили полиэтилен и стали ставить палатку.

О палатке: замечательная была палатка (кодовое название «презерватив»), специально сшитая для восхождений из желтого капрона, весом 500 грамм! Высота около 60 см.

На пол кинули веревку, спальник из синтепона, укрывались пуховым спальником. Сверху палатку укрыли так же пленкой сделав из нее же небольшой тамбур для вещей и готовки.

Соорудили стенку из снега и пока Егорка переодевался в сухое я собирал воду максимально возможным трамбованием снега в подобие котелка.

Пока Егорка кашеварил на примусе Турист, периодически подкладывая воду в виде снежков переоделся и я.

В общем разместились, славно отобедали + отужинали и решили поспать надеясь на ясное утро.

 

2 мая

 

Утро ясным не оказалось.

Мы привыкли вставать в походе часов в 4 - 5…

Было еще темно и тут то я увидел на клювике ледоруба, воткнутого у входа в палатку некое мерцание, т.е. тот самый Огонь святого Эльма Взгрустнулось.

Разбудил Егорку, подивились, не вылезая из спальников сделали горячий чай – благо «воды» было полно прям у входа.

Поочередно переоделись в ходовую одежду, так же поочередно вылезли на свет... И чуть не упали от сильного порыва ветра.

Быстро свернули бивуак и спрятавшись от ветра за останец задумались…

Соорудили турик, оставили записку, положили в тур две маленькие пластмассовые хрюшки.

Очередной порыв ветра на какое то мгновение разорвал царящую мглу и мы увидели черную пирамиду вершины Фишта над которым с невероятной скоростью пролетела свинцовая туча и опять все скрыла мгла.

Решение пришло быстро: ВНИЗ!!!

И тут громыхнуло…

Максимально застегнув штормовую одежду и на всякий случай связавшись вышли на гребень и были атакованы ветром и снегом.

Причем снег несся с такой скоростью что если б не моя балаклавка …

Прячась от ветра вышли на снежные поля (видимо карнизы). Видимости ноль во всех направлениях. Идем аккуратно, ибо в такой мгле увидеть где кончается снег (карниз) и начинается воздух (обрыв) практически невозможно. Поэтому впереди идущий в случае сомнения (то есть практически постоянно) катит впереди себя снежный шарик (более известный всем как снежок). Пока видно что он катиться можно идти... в очередной раз катящийся снежок исчез – обрыв.

И так не очень резво как накануне стали искать путь вниз, в сторону тропы на Майкопский перевал.

Выходить на гребень не очень то хотелось по двум причинам: сильный ветер и постоянно где-то рядом громыхает гроза. Мы даже стали считать периодичность разрядов.

Так же практически на ощупь вышли на снежный склон, несмотря на его кажущуюся пологость решили пройти его с попеременной страховкой.

Сделали несколько шагов и тут где то рядом ударила молния.

Из воспоминаний Егорки: «все вдруг пожелтело, я посмотрел вверх и увидел как ты (обо мне) отбрасываешь в сторону ледоруб и он как то как бы дискретно, как в прерывающихся кадрах, летит в снег».

Из воспоминаний автора: «все стало желтым, пришла мысль что ледоруб то металлический и надо его «скинуть», отбросил его вверх, упал на снег и стал в него закапываться как крот»

В общем после раздавшегося грохота мы долго сидели на снегу и смотрели друг на друга. Звенело в ушах..

Потом решили – бегаем долго, куда идти не видно, надо попить поесть.

Поднялись к гребню, нашли расщелину между карнизом и снежным склоном. Немого поработали – вырыли полупещерку, так что б можно было посидеть с некоторым комфортом. Вход полуприкрыли пленкой. Вскрыли НЗ (банка тушенки), разогрели ее на примусе и съели запивая топленной водой с большим количеством сахара. Отдохнули, погрелись у свечки, подогнали снаряжение.

Место оказалось уютным – решаем: не найдем в ближайшее время спуск выроем пещеру и заночуем в ней (опыт имелся). Произвели ревизию продуктов: еще банка тушенки, чайное месиво, четвертинка хлеба… воды навалом.

Собрались. Прошли немного по расщелине и вышли на крутой травянисто-скальный склон неизвестно чем заканчивающийся.

Спускались по нему долго (или так показалось) с попеременной страховкой, а кое где спускались одновременно «на клювиках ледорубов». От ветра защищали склоны Пшехасу, практически не громыхало – то есть «где то там далеко».

Вышли из пелены, внизу показались камни к ним спускались уже по пологому снежному склону, но по колено в снегу.

Далее шли не останавливаясь в сторону Псенодаха. После свистопляски наверху казалось что попали в царство абсолютной, ватной тишины. Даже не хотелось говорить.

От Псенодаха пошли по снежным полям в сторону хижины, где до этого праздновали первомай.

Здесь уже было ветрено, но не так как наверху, даже помогало идти.

На одном участке увидел замечательную картину: из снега торчали голубые цветы – их соцветия, как звездочки.

Шли на автомате, без слов и остановок. Очень устали.

Показалась хижина.

Когда до нее оставалось метров 100 дверь распахнулась, из нее вышел парень, посмотрел на нас и зашел обратно.

Мы буквально вползли в хижину где (О ЧУДО!!!) нас ждала натопленная печь, горячий супчик и спирт! Потом чай..ОЧЕНЬ МНОГО ЧАЯ!!!

В общем когда нас увидел парень (он путешествовал соло) то понял: идут сверху, усталые но дойдут сами, а вот горяченькое им не помешает. И пока мы ползли последние метры он разогрел супчик и налил стопарики.

 

Удивительное существо человек: еще совсем недавно плетясь и проваливаясь в снегу по…пояс и испытав прочие неприятности теперь сидят за столом развесив мокрые одежды и рассуждают – куда они полезут завтра, благо нас теперь трое и у одинокого путника еды оказалось в избытке.

 

3 мая

 

Утро любит приносить сюрпризы.

Седловины между Пшехасу и Тубой и Оштеном и Абадзешом в купе с верхне-цицинской котловиной создают своеобразную аэродинамическую трубу по которой время от времени дует довольно таки сильный ветер.

Пурга. Решаем идти к асфальту. Поели. Попили, максимально все застегнули, поблагодарили домик и пошли тропить снег, подгоняемые попутным ветром.

Впереди шел Андрей (наш новый знакомый), каким то только ему ведомым образом он угадывал малейшие изменения рельефа и над верховьями Армянки мы часа за 4 достигли асфальта.

По пути, особенно на склонах Абадзеша дул настолько сильный ветер что временами срывал наст куски которого как черепица со звонким скрежетом летели по склону.

Стало очень весело. На асфальте практически нет ветра, отдыхающие в купальниках играют в снежки, у турбазы автобус.

Здесь мы распрощались с Андреем и укатили вниз.

 

Только в городе, 6 мая узнал что на Фиште в это время идут спас работы…

0 комментариев


Рекомендованные комментарии

Нет комментариев для отображения

×
×
  • Создать...